Был солнечный июньский день. Он вышел из своего старого дома, привычным движением руки распахивая подъездную дверь под этот вечно раздражающий писк домофона. И неважно звали его Андреем, Петром или Константином. Это был просто он. Просто один из тех обычных парней, которых можно десятками встречать на улице, провожать взглядом и надеяться, что они хоть на секунду обернутся. Один из тех, кого можно увидеть за соседним столиком в каком-нибудь богом забытом кафе в морозный зимний день, просидеть еще около получаса ежеминутно бросая взгляд в его сторону, а потом собраться и пойти на холод, так и не приметив цвета его глаз. Один из тех, с кем можно гулять весь вечер, постоянно говоря и задавая вопросы, получать на них сухие и односложные ответы, а потом медленно пойти домой, с необъяснимой улыбкой на лице... Вобщем, один из тех, в кого можно просто влюбиться. А еще он был просто - один. И неизвестно, как так сложилось, что к своим годам он до сих пор выходил из подъезда наедине только со своими мыслями, а не с какой-нибудь пышногрудой блондинкой или симпатичной брюнеткой, ну вобщем с той, к которой он бы обернулся, которая бы разглядела цвет его глаз или которую бы он не отпустил возвращаться домой одну... Но, как бы то ни было, в тот день (как и во все предыдущие) он вышел из своего дома один. А дом, как и этот его жилец тоже был самым обычным и знакомым каждому. Ему было немало лет, поэтому кое-где на его стенах, словно незажившие раны, из-под штукатурки виднелись красные кирпичи, кое-где на его стенах можно было заметить выцветшие граффити, и только новые железные двери с домофонами никак не вписывались в общую картину его. Окон было много и, как и во всех подобных домах, они были трех типов: старые со вздутой и местами облезшей краской, новые пластиковые и, как средний вариант, старые, но с такими толстыми тремя слоями белой краски, что они походили скорее на новые, чем на старые. Вобщем по разнообразию окон и рам было видно, что люди то тут живут разные и далекие друг от друга…но в тоже время близкие и чем то объединяемые. Причем разделяло и объединяло их всех одно и то же. Это были стены...

Ведь раньше как было. Люди жили в одной пещере, охотились на свой будущий обед или ужин, а после ужина ложились спать в полуметре друг от друга. Все это их только объединяло... А теперь...
А теперь люди разделены всем, а объединять кроме как одноклассникам, алкоголю и стенам - практически нечему... Правда еще есть... Любовь... И она очень похожа на стены, потому что одних людей она объединяет, а других - разделяет. И даже бывает так, что она одних и тех же людей то объединяет, то разъединяет но... Между стенами и любовью есть одно отличие: стены возводятся людьми и, как и любое творение человека рано или поздно рушатся. А любовь... она возникает сама, а рушится людьми... А еще стены всегда прочнее любви... Почти всегда...